Садко детские рисунки

Былина: Садко (с иллюстрациями)

славном в Нове-граде
Как был Садко-купец, богатый гость.

А прежде у Садка имущества не было:
Одни были гусельки яровчаты;
По пирам ходил-играл Садко.

Садка день не зовут на почестей пир,
Другой не зовут на почестен пир
И третий не зовут на почестен пир,
По том Садко соскучился.

Как пошел Садко к Ильмень-озеру,
Садился на бел-горюч камень
И начал играть в гусельки яровчаты*.

Как тут-то в озере вода всколыбалася,
Тут-то Садко перепался**,
Пошел прочь от озера во свой во Новгород.

Садка день не зовут на почестен пир,
Другой не зовут на почестен пир
И третий не зовут на почестен пир,
По том Садко соскучился.

Как пошел Садко к Ильмень-озеру,
Садился на бел-горюч камень
И начал играть в гусельки яровчаты.

Как тут-то в озере вода всколыбалася,
Тут-то Садко перепался,
Пошел прочь от озера во свой во Новгород.

Садка день не зовут на почестен пир,
Другой не зовут на почестен пир
И третий не зовут на почестен пир,
По том Садко соскучился.
Как пошел Садко к Ильмень-озеру,
Садился на бел-горюч камень
И начал играть в гусельки яровчаты.

Как тут-то в озере вода всколыбалася,
Показался царь морской,
Вышел со Ильмени со озера,
Сам говорил таковы слова:
— Ай же ты, Садко новгородский!
Не знаю, чем буде тебя пожаловать
За твои за утехи за великие,
За твою-то игру нежную:
Аль бессчетной золотой казной?
А не то ступай во Новгород
И ударь о велик заклад,
Заложи свою буйну голову
И выряжай с прочих купцов
Лавки товара красного***
И спорь, что в Ильмень-озере
Есть рыба — золоты перья.
Как ударишь о велик заклад,
И поди свяжи шелковой невод
И приезжай ловить в Ильмень-озеро:
Дам три рыбины — золота перья.
Тогда ты, Садко, счастлив будешь!

Пошел Садко от Ильменя от озера,
Как приходил Садко во свой во Новгород,
Позвали Садка на почестен пир.
Как тут Садко новогородский
Стал играть в гусельки яровчаты;
Как тут стали Садка попаивать,
Стали Садку поднашивать,
Как тут-то Садко стал похвастывать:
— Ай же вы, купцы новогородские!
Как знаю чудо-чудное в Ильмень-озере:
А есть рыба — золоты перья в Ильмень-озере!

Как тут-то купцы новогородские
Говорят ему таковы слова:
— Не знаешь ты чуда-чудного,
Не может быть в Ильмень-озере рыбы — золоты перья.

— Ай же вы, купцы новогородские!
О чем же бьете со мной о велик заклад?
Ударим-ка о велик заклад:
Я заложу свою буйну голову,
А вы залагайте лавки товара красного.

Три купца повыкинулись,
Заложили по три лавки товара красного,
Как тут-то связали невод шелковой
И поехали ловить в Ильмень-озеро.
Закинули тоньку**** в Ильмень-озеро,
Добыли рыбку — золоты перья;

Закинули другую тоньку в Ильмень-озеро,
Добыли другую рыбку — золоты перья;
Третью закинули тоньку в Ильмень-озеро,
Добыли третью рыбку — золоты перья.
Тут купцы новогородские
Отдали по три лавки товара красного.

Стал Садко поторговывать,
Стал получать барыши великие.

Во своих палатах белокаменных
Устроил Садко все по-небесному:
На небе солнце — и в палатах солнце,
На небе месяц — и в палатах месяц,
На небе звезды — и в палатах звезды.

Потом Садко-купец, богатый гость*****,
Зазвал к себе на почестен пир
Тыих мужиков новогородскиих
И тыих настоятелей новогородскиих:
Фому Назарьева и Луку Зиновьева.

Все на пиру наедалися,
Все на пиру напивалися,
Похвальбами все похвалялися.
Иной хвастает бессчетной золотой казной,
Другой хвастает силой-удачей молодецкою,
Который хвастает добрым конем,
Который хвастает славным отчеством.
Славным отчеством, молодым молодечеством,
Умный хвастает старым батюшком,
Безумный хвастает молодой женой.

Говорят настоятели новогородские:
— Все мы на пиру наедалися,
Все на почестном напивалися,
Похвальбами все похвалялися.
Что же у нас Садко ничем не похвастает?
Что у нас Садко ничем не похваляется?

Говорит Садко-купец, богатый гость:
— А чем мне, Садку, хвастаться,
Чем мне, Садку, пахвалятися?
У меня ль золота казна не тощится,
Цветно платьице не носится,
Дружина хоробра не изменяется.
А похвастать — не похвастать бессчетной золотой казной:
На свою бессчётну золоту казну
Повыкуплю товары новогородские,
Худые товары и добрые!

Не успел он слова вымолвить,
Как настоятели новогородскке
Ударили о велик заклад,
О бессчетной золотой казне,
О денежках тридцати тысячах:
Как повыкупить Садку товары новогородские,
Худые товары и добрые,
Чтоб в Нове-граде товаров в продаже боле не было.

Ставал Садко на другой день раным-рано,
Будил свою дружину хоробрую,
Без счёта давал золотой казны
И распускал дружину по улицам торговыим,
А сам-то прямо шёл в гостиный ряд,
Как повыкупил товары новогородские,
Худые товары и добрые,
На свою бессчётну золоту казну.

На другой день ставал Садко раным-рано,
Будил свою дружину хоробрую,
Без счёта давал золотой казны
И распускал дружину по улицам торговыим,
А сам-то прямо шёл в гостиный ряд:
Вдвойне товаров принавезено,
Вдвойне товаров принаполнено
На тую на славу на великую новогородскую.
Опять выкупал товары новогородские,
Худые товары и добрые,
На свою бессчётну золоту казну.

На третий день ставал Садко раным-рано,
Будил свою дружину хоробрую,
Без счёта давал золотой казны
И распускал дружину по улицам торговыим,
А сам-то прямо шёл в гостиный ряд:
Втройне товаров принавезено,
Втройне товаров принаполнено,
Подоспели товары московские
На тую на великую на славу новогородскую.

Как тут Садко пораздумался:
«Не выкупить товара со всего бела света:
Еще повыкуплю товары московские,
Подоспеют товары заморские.
Не я, видно, купец богат новогородский —
Побогаче меня славный Новгород».

Отдавал он настоятелям новогородскиим
Денежек он тридцать тысячей.

На свою бессчётну золоту казну
Построил Садко тридцать кораблей,
Тридцать кораблей, тридцать черлёныих*;
На те на корабли на черлёные
Свалил товары новогородские,
Поехал Садко по Волхову,
Со Волхова во Ладожско,
А со Ладожска во Неву-реку,
А со Невы-реки во синё море.

Как поехал он по синю морю,
Воротил он в Золоту Орду,
Продавал товары новогородские,
Получал барыши великие,
Насыпал бочки-сороковки красна золота, чиста серебра,
Поезжал назад во Новгород,
Поезжал он по синю морю.

На синем море сходилась погода сильная,
Застоялись черлёны корабли на синем море:
А волной-то бьёт, паруса рвёт,
Ломает кораблики черлёные;
А корабли нейдут с места на синем море.

Говорит Садко-купец, богатый гость,
Ко своей дружине ко хоробрые:
— Ай же ты, дружинушка хоробрая!
Как мы век по морю ездили,
А морскому царю дани не плачивали:
Видно, царь морской от нас дани требует,
Требует дани во сине море.
Ай же, братцы, дружина хоробрая!
Взимайте бочку-сороковку чиста серебра,
Спущайте бочку во сине море.

Дружина его хоробрая
Взимала бочку чиста серебра,
Спускала бочку во сине море;
А волной-то бьёт, паруса рвёт,
Ломает кораблики черлёные,
А корабли нейдут с места на синем море.

Тут его дружина хоробрая
Брала бочку-сороковку красна золота,
Спускала бочку во сине море:
А волной-то бьёт, паруса рвёт,
Ломает кораблики черлёные,
А корабли все нейдут с места на синем море.

Говорит Садко-купец, богатый гость:
— Видно, царь морской требует
Живой головы во сине море.
Делайте, братцы, жеребья вольжаны**,
Я сам сделаю на красноем на золоте,
Всяк свои имена подписывайте,
Спускайте жеребья на сине море:
Чей жеребий ко дну пойдет,
Таковому идти в сине море.

Делали жеребья вольжаны,
А сам Садко делал на красноем на золоте,
Всяк свое имя подписывал,
Спускали жеребья на сине море.

Как у всей дружины хоробрые
Жеребья гоголем*** по воде плывут,
А у Садка-купца — ключом на дно.

Говорит Садко-купец, богатый гость:
— Ай же братцы, дружина хоробрая!
Этыя жеребья неправильны:
Делайте жеребья на красноем на золоте,
А я сделаю жеребий вольжаный.

Делали жеребья на красноем на золоте,
А сам Садко делал жеребий вольжаный.
Всяк свое имя подписывал,
Спускали жеребья на сине море.

Как у всей дружины хоробрые
Жеребья гоголем по воде плывут,
А у Садка-купца — ключом на дно.

Говорит Садко-купец, богатый гость:
— Ай же братцы, дружина хоробрая!
Видно, царь морской требует
Самого Садка богатого в сине море.
Несите мою чернилицу вальяжную,
Перо лебединое, лист бумаги гербовый.

Несли ему чернилицу вальяжную****,
Перо лебединое, лист бумаги гербовый,
Он стал именьице отписывать:
Кое именье отписывал божьим церквам,
Иное именье нищей братии,
Иное именьице молодой жене,
Остатное именье дружине хороброей.

Говорил Садко-купец, богатый гость:
— Ай же братцы, дружина хоробрая!
Давайте мне гусельки яровчаты,
Поиграть-то мне в остатнее:
Больше мне в гусельки не игрывати.
Али взять мне гусли с собой во сине море?

Взимает он гусельки яровчаты,
Сам говорит таковы слова:
— Свалите дощечку дубовую на воду:
Хоть я свалюсь на доску дубовую,
Не столь мне страшно принять смерть во синем море.

Свалили дощечку дубовую на воду,
Потом поезжали корабли по синю морю,
Полетели, как чёрные вороны.

Остался Садко на синем море.
Со тоя со страсти со великие
Заснул на дощечке на дубовой.

Проснулся Садко во синем море,
Во синем море на самом дне,
Сквозь воду увидел пекучись красное солнышко,
Вечернюю зорю, зорю утреннюю.
Увидел Садко: во синем море
Стоит палата белокаменная.
Заходил Садко в палату белокаменну:
Сидит в палате царь морской,
Голова у царя как куча сенная.
Говорит царь таковы слова:
— Ай же ты, Садко-купец, богатый гость!
Век ты, Садко, по морю езживал,
Мне, царю, дани не плачивал,
А нонь весь пришел ко мне во подарочках.
Скажут, мастер играть в гусельки яровчаты;
Поиграй же мне в гусельки яровчаты.

Как начал играть Садко в гусельки яровчаты,
Как начал плясать царь морской во синем море,
Как расплясался царь морской.
Играл Садко сутки, играл и другие
Да играл ещё Садко и третии —
А всё пляшет царь морской во синем море.

Во синем море вода всколыбалася,
Со жёлтым песком вода смутилася,
Стало разбивать много кораблей на синем море,
Стало много гибнуть именьицев,
Стало много тонуть людей праведныих.

Как стал народ молиться Миколе Можайскому,
Как тронуло Садко в плечо во правое:
— Ай же ты, Садко новогородский!
Полно играть в гуселышки яровчаты! —
Обернулся, глядит Садко новогородскиий:
Ажно стоит старик седатыий.
Говорил Садко новогородский:
— У меня воля не своя во синем море,
Приказано играть в гусельки яровчаты.

Говорит старик таковы слова:
— А ты струночки повырывай,
А ты шпенёчки повыломай,
Скажи: «У меня струночек не случилося,
А шпенёчков не пригодилося,
Не во что больше играть,
Приломалися гусельки яровчаты».
Скажет тебе царь морской:
«Не хочешь ли жениться во синем море
На душечке на красной девушке?»
Говори ему таковы слова:
«У меня воля не своя во синем море».
Опять скажет царь морской:
«Ну, Садко, вставай поутру ранёшенько,
Выбирай себе девицу-красавицу».
Как станешь выбирать девицу-красавицу,
Так перво триста девиц пропусти,
И друго триста девиц пропусти,
И третье триста девиц пропусти;
Позади идёт девица-красавица,
Красавица девица Чернавушка,
Бери тую Чернаву за себя замуж…
Будешь, Садко, во Нове-граде.
А на свою бессчётну золоту казну
Построй церковь соборную Миколе Можайскому.

Садко струночки во гусельках повыдернул,
Шпенёчки во яровчатых повыломал.
Говорит ему царь морской:
— Ай же ты, Садко новогородскиий!
Что же не играешь в гусельки яровчаты?
— У меня струночки во гусельках выдернулись,
А шпенёчки во яровчатых повыломались,
А струночек запасных не случилося,
А шпенёчков не пригодилося.

Говорит царь таковы слова:
— Не хочешь ли жениться во синем море
На душечке на красной девушке? —
Говорит ему Садко новогородскиий:
— У меня воля не своя во синем море. —

Опять говорит царь морской:
— Ну, Садко, вставай поутру ранёшенько,
Выбирай себе девицу-красавицу.

Вставал Садко поутру ранёшенько,
Поглядит: идёт триста девушек красныих.
Он перво триста девиц пропустил,
И друго триста девиц пропустил,
И третье триста девиц пропустил;
Позади шла девица-красавица,
Красавица девица Чернавушка,
Брал тую Чернаву за себя замуж.

Как прошёл у них столованье почестен пир
Как ложился спать Садко во перву ночь,
Как проснулся Садко во Нове-граде,
О реку Чернаву на крутом кряжу,
Как поглядит — ажно бегут
Его черлёные корабли по Волхову.

Поминает жена Садка со дружиной во синем море:
— Не бывать Садку со синя моря! —
А дружина поминает одного Садка:
— Остался Садко во синем море!

А Садко стоит на крутом кряжу,
Встречает свою дружинушку со Волхова
Тут его дружина сдивовалася:
— Остался Садко во синем море!
Очутился впереди нас во Нове-граде,
Встречает дружину со Волхова!

Встретил Садко дружину хоробрую
И повел во палаты белокаменны.
Тут его жена зрадовалася,
Брала Садка за белы руки,
Целовала во уста во сахарные.

Начал Садко выгружать со черлёных со кораблей
Именьице — бессчётну золоту казну.
Как повыгрузил со черлёныих кораблей,
Состроил церкву соборную Миколе Можайскому.

Не стал больше ездить Садко на сине море,
Стал поживать Садко во Нове-граде.

КОНЕЦ

Понравилась сказка? Тогда поделитесь ею с друзьями:
Поставить книжку к себе на полку
Находится в разделе: Русские былины, Сказки с картинками

Роман Деркаченко 15 мин. · Как-то раз довелось побывать в одной деревеньке , стоящей на известной в Ленобласти древнейшей реке.. Те места имеют давнюю-предавнюю историю , уходящую вглубь веков.. Домик с участком ранее был самым обычным , типовым и неказистым. Но нынешние его обитатели-владельцы являются людьми основательными и чтящими семейные традиции и устои. Взялись они за дело столь грандиозно и масштабно , что за год-два превратили обветшалое деревенское строение с прилегающим садо-огородным запустением в самый настоящий и полноценный фамильный особняк современным оснащением и коммуникациями…! Мало того , но и прилегающие к особняку земельные неудобия волшебным образом оказались местным оазисом ландшафтного дизайна и по праву приобрели статус мини-заповедника ! :)) Но мой рассказ не о диковинных хвойниках и не о прочих зелёных экзотах.. Мы об искусстве… Однажды оставшись в том доме на зимний ночлег , восторженный художник обратил внимание на некоторые семейные фотографии в одной из гостевых спален.. Было что-то таинственное и торжественное в этом безмолвном ночном созерцании пожелтевших карточек в покосившихся рамках.. Вот тогда-то и пришло творческое озарение в засыпающий мирным зимним сном мозг.. Сначала в загородную коллекцию друзей поступила абстракция на космическую тему , получившая местное шутливое название «…» (По названию можно тут же идентифицировать владельцев усадьбы , а я намеренно сохраняю инкогнито) Затем появился мой знаменитый графический персонаж.(Он так же известен и популярен) И вот…. На очереди более серьёзный экспонат семейной коллекции — портрет родственницы с комаром… С замиранием сердца жду того весеннего дня , когда в старинной тряпице с ветхим шершавым вервием я передам в пожизненное владение этот небольшой портрет ROVOAM GALLERY… Может быть тут же , под грохот опрокидываемых стульев и звон бьющейся посуды , художник будет вытолкнут взашей прочь… Или под истошные крики хозяев мне вслед полетят и другие мои немногочисленные шедевры со стен… Может так статься , что выдворение живописца сопроводится немилосердным боем его на крыльце и на земле подле… Кто знает..? Может быть растерзанный и помятый , с кинематографично подбитым глазом и в одном башмаке , художник будет, ёжась и всхлипывая , ждать пригородный автобус , пеняя на всеобщее падение нравов и отсутствие такта у хозяев.. Всё может быть.. А пока представляю Вам «Портрет родственницы с комаром» ROVOAM GALLERY 35/35 см. уголь/серый соус/масл.пастель.

Для создания былинно-исторического колорита в тех моментах спектакля, где это необходимо, Дмитрий Черняков обращается к ранней постановочной истории «Садко»: декорации нового спектакля созданы на основе пяти эскизов 1900–1920 годов, выполненных известными художниками русского театра.

Мировую премьеру «Садко» в 1897 году на сцене оперы Солодовникова оформлял Константин Коровин. С его же декорациями опера Римского-Корсакова была впервые поставлена на сцене Большого театра (1906). Сценографическое оформление центрального эпизода оперы — «Торжище» — в спектакле Чернякова воспроизводит именно коровинский эскиз для Большого.

Декорации для премьеры в Мариинском театре (1901) создавал Аполлинарий Васнецов — брат более знаменитого Виктора Васнецова. Предварительно Дирекция императорских театров командировала художника на русский Север для предметного изучения народного быта и памятников зодчества. По эскизу Васнецова в «Садко» Дмитрия Чернякова сделаны «хоромы братчины» — терем, где, согласно либретто, пирует в первой картине оперы новгородская элита.

Владимир Егоров. «Подводное царство. Терем Царя Морского». Эскиз декораций к «Садко» в опере Зимина (1912)

Фото: Государственный центральный театральный музей им. А.А.Бахрушина

В московской частной опере Зимина (1912) «Садко», как и другие оперы Римского-Корсакова, ставился с декорациями Владимира Егорова (его самая известная работа — легендарная «Синяя птица» Художественного театра). В новой постановке эскиз Егорова использован для оформления самого фантасмагорического эпизода «оперы-былины» — сцены в подводном царстве (шестая картина).

Иван Билибин. «Берег Ильмень-озера». Эскиз декораций к «Садко» в Народном доме (1914)

Фото: Государственный Русский музей

До революции «Садко» неоднократно ставили также на демократичной сцене оперного театра при петербургском Народном доме. Постановку 1914 года оформлял Иван Билибин. По его атмосферному пейзажному эскизу для сцены «Берег Ильмень-озера» созданы декорации и для аналогичного эпизода в спектакле Чернякова.

Николай Рерих. «Горница в доме Садко». Эскиз декораций к «Садко» в театре «Ковент-Гарден» (1920)

Фото: Предоставлено пресс-службой Большого театра

В 1920 году Сергей Дягилев задумал постановку «Садко» в лондонском «Ковент-Гардене». Сценография была поручена Николаю Рериху, близко знавшему Римского-Корсакова и неоднократно выступавшему художником-постановщиком его опер. Лондонская постановка не была осуществлена, однако теперь один из эскизов Рериха — «Горница в доме Садко» — взят за основу для оформления третьей картины оперы. Как и почти во всех остальных случаях (кроме билибинского «Берега Ильмень-озера»), новые декорации — это не расписные полотнища, как обычно бывало в театре 1900–1920-х, а сложные трехмерные композиции монументальных масштабов.

Сергей Ходнев

Ария русского гостя

14 февраля на исторической сцене Большого театра пройдет премьера оперы Николая Римского-Корсакова «Садко» в постановке Дмитрия Чернякова. Главный русский оперный режиссер возвращается на главную русскую оперную сцену после почти девятилетнего перерыва. При этом ставит он одну из самых масштабных, самых загадочных и самых трудных русских опер.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *